Мы часто говорим о вине. Но редко спрашиваем: почему одни её чувствуют до кома в горле, а другие — просто пожимают плечами?
Почему женщина разрушается от поцелуя, а мужчина — делает детей на стороне и возвращается домой, как будто так и надо? Этот разговор — не диалог обиды.
Это разговор о культурной прошивке, которая учит нас молчать, страдать, терпеть, пришло время перестать играть по этим правилам.
Почему женщина разрушается от поцелуя, а мужчина — делает детей на стороне и возвращается домой, как будто так и надо? Этот разговор — не диалог обиды.
Это разговор о культурной прошивке, которая учит нас молчать, страдать, терпеть, пришло время перестать играть по этим правилам.
Разговор двух психологов
— Ты заметила, что мужчины почти никогда не обращаются с чувством вины за измену?
— Я не просто заметила, у меня за последние годы на консультации были сотни женщин, страдающих от своих ошибок, и буквально единицы мужчин, которых мучила вина, они в лучшем случае переживали из-за последствий: "Жена узнала, не знаю, как вернуть доверие". Но не потому, что предали, а потому, что потеряли зону комфорта.
— Это звучит страшно, потому что женщина может годами терзать себя за один поцелуй, а мужчина спокойно рожает на стороне.
— И это не преувеличение, мой супруг нарожал троих детей на стороне, и он никогда не чувствовал вины, ни за обман, ни за унижение, ни за разрушенные жизни.
— И ты оставалась с ним?
— Да. Я много лет живу с мужчиной, который спал с другими, делал детей, заражал, врал — и продолжал приходить домой, как будто ничего не случилось. А я оставалась, потому что очень любила, верила, что во всём виновата я, что не дотянула, не вдохновила, недолюбила. Да я и сейчас с ним, уже 40 лет, поэтому очень хорошо понимаю женщин, попавших в такую ситуацию
— Почему женщины так устроены?
— Потому что нас с детства учат чувствовать вину. "Ты должна сохранить семью", "Если он ушёл — ты не справилась", "Мужчинам нужно давать, терпеть, вдохновлять, поддерживать", А если изменила сама — всё, ты грязная, ты не мать, ты никто".
— А мужчин?
— Их учат другому: "Мужик должен хотеть", "Это природа", "Все мужчины изменяют, главное, чтобы домой возвращался". Их не учат чувствовать, учат добиваться, брать, брать, брать, а если женщина страдает — значит, она слабая.
— Получается, вина — это женская программа?
— Нет. Это человеческая способность, просто у женщин она гипертрофирована, а у мужчин — выключена, и это не их вина, а системный дефект культуры, но ответственность за исправление — всё равно на нас.
— Что ты говоришь женщинам, которые приходят в слезах после одной ошибки?
— Я спрашиваю: "А если бы вы были мужчиной — вы бы так себя терзали?" — и в 90% случаев ответ: "Нет".
А значит, пришло время перестать жить по двойным стандартам, и перестать казнить себя за то, что в другом случае посчитали бы "мужским правом".
— Я не просто заметила, у меня за последние годы на консультации были сотни женщин, страдающих от своих ошибок, и буквально единицы мужчин, которых мучила вина, они в лучшем случае переживали из-за последствий: "Жена узнала, не знаю, как вернуть доверие". Но не потому, что предали, а потому, что потеряли зону комфорта.
— Это звучит страшно, потому что женщина может годами терзать себя за один поцелуй, а мужчина спокойно рожает на стороне.
— И это не преувеличение, мой супруг нарожал троих детей на стороне, и он никогда не чувствовал вины, ни за обман, ни за унижение, ни за разрушенные жизни.
— И ты оставалась с ним?
— Да. Я много лет живу с мужчиной, который спал с другими, делал детей, заражал, врал — и продолжал приходить домой, как будто ничего не случилось. А я оставалась, потому что очень любила, верила, что во всём виновата я, что не дотянула, не вдохновила, недолюбила. Да я и сейчас с ним, уже 40 лет, поэтому очень хорошо понимаю женщин, попавших в такую ситуацию
— Почему женщины так устроены?
— Потому что нас с детства учат чувствовать вину. "Ты должна сохранить семью", "Если он ушёл — ты не справилась", "Мужчинам нужно давать, терпеть, вдохновлять, поддерживать", А если изменила сама — всё, ты грязная, ты не мать, ты никто".
— А мужчин?
— Их учат другому: "Мужик должен хотеть", "Это природа", "Все мужчины изменяют, главное, чтобы домой возвращался". Их не учат чувствовать, учат добиваться, брать, брать, брать, а если женщина страдает — значит, она слабая.
— Получается, вина — это женская программа?
— Нет. Это человеческая способность, просто у женщин она гипертрофирована, а у мужчин — выключена, и это не их вина, а системный дефект культуры, но ответственность за исправление — всё равно на нас.
— Что ты говоришь женщинам, которые приходят в слезах после одной ошибки?
— Я спрашиваю: "А если бы вы были мужчиной — вы бы так себя терзали?" — и в 90% случаев ответ: "Нет".
А значит, пришло время перестать жить по двойным стандартам, и перестать казнить себя за то, что в другом случае посчитали бы "мужским правом".
Женское чувство вины - это результат дрессировки
Пора признать, что женское чувство вины — это не слабость, а результат долгой дрессировки.
Мужское равнодушие — это не сила, а результат системного обесчувствления.
Но если мы начнём говорить об этом вслух, с правдой, болью, личным опытом, то у нас появится шанс перестроить правила игры, в которых не нужно будет умирать за чужую ложь.
Когда ждёшь наказания — оно приходит. Иногда всё выглядит просто: рабочий конфликт, неприятная коллега, угроза рассказать чужую тайну, но под этой простотой не конфликт, а страх, и не просто страх разоблачения, а ожидание наказания.
Женщина изменила мужу три года назад, коллега угрожает: «Скажешь про меня — расскажу про тебя», она боится не только потерять работу или семью, боится, что эта правда заслуживает кары и она действительно виновата настолько, чтобы расплата была закономерной.
Это не вина, не тревога., а приговор, который человек сам себе вынес: «Я совершила грех, это нельзя исправить, я должна быть наказана».
Что бы ни происходило, психика будет видеть в этом расплату. Ссора на работе? Вот оно, раздражение мужа, началось, угроза коллеги, сейчас обрушится. И она дрожит: "Скоро случится самое страшное", а оно не случается, потому что страшное уже в ней.
Пока человек жден наказания, оно будет приходить, не в виде топора с неба, а в виде постоянного напряжения, подозрительности, ощущения, что любая новость про тебя. Почему? Потому что психика не прощает, потому что внутри — открытый гештальт, незавершённое действие, чувство, которое не получило ответа.
Что делать?
Первое. Понять, что никто вас не наказывает, никому нет до вас дела, это не о них, это о вас.
Второе. Признать, что ошиблись, поступили не так, как хотели бы. Но вы живы и делаете выводы, идете дальше.
Третье. Избавиться от мысли: "Я должна расплатиться". Нет, вы должны жить. Жить — это и есть плата, за всё.
Пока вы ждёте кары — вы сдерживаете жизнь, не идёте вперёд, застыли, значит, ничего не меняется.
Отпустите. Не потому, что заслужили прощение, а потому, что не обязаны всю жизнь сидеть в карцере за то, что уже было и давно прошло.
Прошлое, не приговор, приговор — это ваша убеждённость, что прошлое сильнее вас, а это неправда.
Мужское равнодушие — это не сила, а результат системного обесчувствления.
Но если мы начнём говорить об этом вслух, с правдой, болью, личным опытом, то у нас появится шанс перестроить правила игры, в которых не нужно будет умирать за чужую ложь.
Когда ждёшь наказания — оно приходит. Иногда всё выглядит просто: рабочий конфликт, неприятная коллега, угроза рассказать чужую тайну, но под этой простотой не конфликт, а страх, и не просто страх разоблачения, а ожидание наказания.
Женщина изменила мужу три года назад, коллега угрожает: «Скажешь про меня — расскажу про тебя», она боится не только потерять работу или семью, боится, что эта правда заслуживает кары и она действительно виновата настолько, чтобы расплата была закономерной.
Это не вина, не тревога., а приговор, который человек сам себе вынес: «Я совершила грех, это нельзя исправить, я должна быть наказана».
Что бы ни происходило, психика будет видеть в этом расплату. Ссора на работе? Вот оно, раздражение мужа, началось, угроза коллеги, сейчас обрушится. И она дрожит: "Скоро случится самое страшное", а оно не случается, потому что страшное уже в ней.
Пока человек жден наказания, оно будет приходить, не в виде топора с неба, а в виде постоянного напряжения, подозрительности, ощущения, что любая новость про тебя. Почему? Потому что психика не прощает, потому что внутри — открытый гештальт, незавершённое действие, чувство, которое не получило ответа.
Что делать?
Первое. Понять, что никто вас не наказывает, никому нет до вас дела, это не о них, это о вас.
Второе. Признать, что ошиблись, поступили не так, как хотели бы. Но вы живы и делаете выводы, идете дальше.
Третье. Избавиться от мысли: "Я должна расплатиться". Нет, вы должны жить. Жить — это и есть плата, за всё.
Пока вы ждёте кары — вы сдерживаете жизнь, не идёте вперёд, застыли, значит, ничего не меняется.
Отпустите. Не потому, что заслужили прощение, а потому, что не обязаны всю жизнь сидеть в карцере за то, что уже было и давно прошло.
Прошлое, не приговор, приговор — это ваша убеждённость, что прошлое сильнее вас, а это неправда.
Что делать с этим чувством
1. Признать, что кара не приходит снаружи, никто не сидит с блокнотом, чтобы наказать вас по пунктам, это ваш внутренний суд и его можно распустить.
2. Признать факт. Да, я сделала то, что не хотела бы повторить, ошиблась, но я не обязана сидеть в карцере всю жизнь, я жива, учусь, двигаюсь дальше.
3. Избавиться от мысли, что расплата обязательна, но осознать, что обязательна только жизнь. Каждый день, когда вы выбираете жить уже является достаточной ценой, но если вы страдаете — исцеления нет, вы просто застряли. И чем дольше вы казните себя, тем дольше ничего не меняется.
2. Признать факт. Да, я сделала то, что не хотела бы повторить, ошиблась, но я не обязана сидеть в карцере всю жизнь, я жива, учусь, двигаюсь дальше.
3. Избавиться от мысли, что расплата обязательна, но осознать, что обязательна только жизнь. Каждый день, когда вы выбираете жить уже является достаточной ценой, но если вы страдаете — исцеления нет, вы просто застряли. И чем дольше вы казните себя, тем дольше ничего не меняется.
Простая практика: признать, изменить и перестать бояться
Если у вас живёт вина, которая не уходит годами, не торопитесь искать прощение вовне, прежде всего, откажитесь от идеи, что признание вины требует наказания. Страх — это не правда, а историческая прошивка.
Простая, но точная практика сказать себе вслух или про себя: «Да, я виновата», без упрёка и самобичевания, просто как факт, как возможность выйти из напряжения ожидания кары. Признать и прожить, а потом задать себе вопрос: зачем я помню об этом, что даёт мне это ожидание?
Иногда достаточно одного признания, чтобы система напряжения начала рассыпаться. Иногда — нужно больше, вернуться в прошлое и изменить отношение к нему, не через слова, а через проживание, через работу с травмами, которые заложили основу вины задолго до поступка.
Если вы почувствовали, что всё ещё заслуживаете быть наказанной, то это значит, что вы не в настоящем, а там, где каждый промах пугал и любое слово означало стыд. Вернитесь туда не с осуждением, а с вниманием, это и есть начало освобождения.
И если вам трудно сделать это одной, то вы не обязаны, есть те, кто умеет держать за руку, пока вы идёте обратно, не для того, чтобы раскопать, а чтобы перестать страдать.
Иногда всё начинается с фразы: «Мне не нужно больше бояться за то, что уже было», и с неё начинается жизнь.
Простая, но точная практика сказать себе вслух или про себя: «Да, я виновата», без упрёка и самобичевания, просто как факт, как возможность выйти из напряжения ожидания кары. Признать и прожить, а потом задать себе вопрос: зачем я помню об этом, что даёт мне это ожидание?
Иногда достаточно одного признания, чтобы система напряжения начала рассыпаться. Иногда — нужно больше, вернуться в прошлое и изменить отношение к нему, не через слова, а через проживание, через работу с травмами, которые заложили основу вины задолго до поступка.
Если вы почувствовали, что всё ещё заслуживаете быть наказанной, то это значит, что вы не в настоящем, а там, где каждый промах пугал и любое слово означало стыд. Вернитесь туда не с осуждением, а с вниманием, это и есть начало освобождения.
И если вам трудно сделать это одной, то вы не обязаны, есть те, кто умеет держать за руку, пока вы идёте обратно, не для того, чтобы раскопать, а чтобы перестать страдать.
Иногда всё начинается с фразы: «Мне не нужно больше бояться за то, что уже было», и с неё начинается жизнь.
Финал
Женская вина — это не врождённая чувствительность, а результат системной дрессировки, в которой девочек учили спасать всех, кроме себя, а мужское равнодушие — это не сила, а следствие культурного пренебрежения. Но в наших силах остановить этот сценарий, не воевать, не мстить, а просто не умирать за чужую ложь.
Вы живы, значит, всё можно изменить, и начинать стоит с главного: перестать казнить себя за то, что давно прошло. И разрешить себе то, что страшнее всего — жить.
Вы живы, значит, всё можно изменить, и начинать стоит с главного: перестать казнить себя за то, что давно прошло. И разрешить себе то, что страшнее всего — жить.